Архипелаг дает метастазы 17 глава

- Не буду и спрашивать. Личное свойство людской памяти: хвалить все прошедшее. Которая скотина пала, та два удоя давала. (Он и пословицей время от времени!) А празднички наш люд не любит, он любит трудиться.

- А почему в почти всех городках с хлебом плохо?

- Когда?

- Ну и перед самой войной...

- Неправда! Перед войной Архипелаг дает метастазы 17 глава как раз все наладилось.

- Слушайте, по всем волжским городкам тогда стояли тысячные очереди...

- Какой-либо местный незавоз. А скорей всего вам изменяет память.

- Ну и на данный момент не хватает!

- Бабьи сплетни. У нас 7-8 млрд пудов зерна.

- А зерно - перепревшее.

- Напротив, успехи селекции.

- Но в почти всех Архипелаг дает метастазы 17 глава магазинах прилавки пустые.

- Неповоротливость на местах.

- Ну и цены высоки. Рабочий почти во всем для себя отказывает.

- Наши цены научно обусловлены, как нигде.

- Означает, заработная плата мала.

- И заработная плата научно обусловлена.

- Означает, так обусловлена, что рабочий огромную часть времени работает на правительство безвозмездно.

- Вы не разбираетесь в политэкономии. Кто Архипелаг дает метастазы 17 глава вы по специальности?

- Инженер.

- А я конкретно экономист. Не спорьте. У нас добавочная цена невозможна даже.

- Но почему ранее отец семейства мог подкармливать семью один, а сейчас должны работать двое-трое?

- Так как ранее была безработица, супруга не могла устроиться. И семья голодовала. Не считая того работа супруги принципиальна Архипелаг дает метастазы 17 глава для ее равенства.

- Какого ж к черту равенства? А на ком все домашние заботы?

- Должен супруг помогать.

- А вот вы - помогали супруге?

- Я не женат.

- Означает, ранее каждый работал деньком, а сейчас оба еще должны работать и вечерком. У дамы не остается времени на главное: на воспитание деток.

- Совсем довольно Архипелаг дает метастазы 17 глава. Главное воспитание - это детский сад, школа, комсомол.

- Ну, и как они воспитывают? Вырастают хулиганы, воришки. Девчонки - распущенные.

- Ничего подобного. Наша молодежь высокоидейна.

- Это - по газетам. Но наши газеты врут!

- Они еще честнее буржуазных. Почитали бы вы буржуазные.

- Дайте почитать!

- Это совсем лишне.

- И все-же наши газеты врут!

- Они открыто Архипелаг дает метастазы 17 глава связаны с пролетариатом.

- В итоге такового воспитания вырастает преступность.

- Напротив падает. Дайте статистику! (В стране, где засекречено даже количество овечьих хвостов!)

- А почему еще вырастает преступность - законы наши сами рождают злодеяния. Они люты и несуразны.

- Напротив, красивые законы. Наилучшие в истории населения земли.

- В особенности 58-я статья.

- Без нее Архипелаг дает метастазы 17 глава наше юное правительство не устояло бы.

- Но оно уже не такое юное!

- Исторически очень юное.

- Но обернитесь, сколько людей посиживает!

- Они получили по заслугам.

- А вы?

- Меня посадили неверно. Разберутся - выпустят. (Эту лазейку все они для себя оставляют.)

- Неверно? Каковы ж тогда ваши законы?

- Законы великолепны, грустны отступления от Архипелаг дает метастазы 17 глава их.

- Всюду - блат, взятки, коррупция.

- Нужно усилить коммунистическое воспитание.

И т.д.. Он невозмутим. Он гласит языком, не требующим напряжения мозга. Спорить с ним - идти по пустыне.

О таких людях молвят: все кузни исходил, а некован воротился.

И когда в некрологах пишут о их: "катастрофически погибшие во Архипелаг дает метастазы 17 глава времена культа", хоть исправляй: "комически погибшие" .

А сложись его личная судьба по другому - мы не узнали бы, какой это сухой малозаметный человечек. С почтением читали бы его фамилию в газете, он прогуливался бы в наркомах либо смел бы представлять за границей всю Россию.

Спорить с ним никчемно. Еще интересней сыграть Архипелаг дает метастазы 17 глава с ним... нет, не в шахматы, "в товарищей". Есть такая игра. Это до боли просто. Несколько раз ему поддакните. Скажите ему чего-нибудть из его же набора слов. Ему станет приятно. Ведь он привык, что все вокруг - неприятели, он утомился огрызаться и совершенно не любит говорить, так как Архипелаг дает метастазы 17 глава все рассказы будут здесь же обращены против него. А приняв вас за собственного, он полностью по-человечески раскроется вам, что вот лицезрел на вокзале: люди проходят, говорят, смеются, жизнь идет. Партия управляет, кто-то перемещается с поста на пост, а мы здесь с вами сидим, нас горсть, нужно писать, писать Архипелаг дает метастазы 17 глава просьбы о пересмотре, о помиловании...

Либо скажет чего-нибудть увлекательное: в Комакадемии наметили они съесть 1-го товарища, ощущали, что он некий не реальный, не наш, но никак не удавалось: в статьях его не было ошибок, и биография незапятнанная. И вдруг, разбирая архивы, о находка! - натолкнулись на старенькую брошюрку этого Архипелаг дает метастазы 17 глава товарища, которую держал в руках сам Ильич и на полях оставил своим почерком пометку: "как экономист - говно". "Ну, вы сами осознаете, - доверительно улыбается наш собеседник, - что после чего нам ничего не стоило расправиться с путаником и самозванцем. Выгнали и лишили ученого звания."

Вагоны стучат. Уже все дремлют, кто Архипелаг дает метастазы 17 глава лежа, кто сидя. Время от времени по коридору пройдет конвойный боец, зевая.

Теряется никем не записанный очередной эпизод из ленинской биографии...

***

Для полноты представления о благонамеренных исследуем их поведение во всех главных разрезах лагерной жизни.

А) Отношение к лагерному режиму и к борьбе заключенных за свои права. Так как лагерный режим Архипелаг дает метастазы 17 глава установлен нами, русской же властью, - нужно его соблюдать не только лишь с готовностью, да и со всей сознательностью. Нужно соблюдать дух режима еще до этого, чем это будет по требовано либо обозначено надзором.

Все у той же Е. Гинзбург удивительные наблюдения: дамы оправдывают стрижку (под машинку!) собственной головы! (раз Архипелаг дает метастазы 17 глава просит режим.) Из закрытой кутузки их шлют дохнуть на Колыму. У их готово свое разъяснение: означает, нам доверяют, что мы там будем работать по совести!

О какой к черту борьбе может идти речь? Борьбе - против кого? Против собственных!. Борьбе - во имя чего? Во имя личного освобождения? Так Архипелаг дает метастазы 17 глава нужно не биться, а просить в легитимном порядке. Во имя свержения русской власти? Типун вам на язык!

Посреди тех лагерников, кто желал биться, но не мог; кто мог, но не желал; кто и мог и желал (и боролся! дойдет черед, побеседуем и о их!) - ортодоксы представляют четвертую группу: кто Архипелаг дает метастазы 17 глава не желал - ну и не мог, если б возжелал. Вся предшествующая жизнь уготовила их только к искусственной, условной среде. Их "борьба" на воле была принятием и передачей одобренных выше резолюций и распоряжений при помощи телефона и электронного звонка. В лагерных критериях, где борьба востребует вероятнее всего рукопашной, и невооруженным Архипелаг дает метастазы 17 глава идти на автоматы, и ползти по-пластунски под обстрелом, они были Сидоры Поликарповичи и Укропы Помидоровичи, никому не жуткие и ни к чему не пригодные.

И уж тем паче эти принципные бойцы за общечеловеческое счастье никогда не были помехой для разбоя блатных: они не возражали против засилия блатных на кухнях Архипелаг дает метастазы 17 глава и в придурках (читайте хотя бы генерала Горбатова, там есть) - ведь это по их теории социально-близкие блатные получили в лагере такую власть. Они не мешали грабить при для себя слабеньких и сами тоже не сопротивлялись грабежу.

И все это было разумно, концы сходились с концами, и никто Архипелаг дает метастазы 17 глава не оспаривал. Но вот пошла пора писать историю, раздались 1-ые придушенные голоса о лагерной жизни, благомыслящие обернулись, и стало им грустно: как так? они, такие передовые, такие сознательные - и не боролись! И даже не знали, что был культ личности Сталина! <В 1957 году завкадрами рязанского ОблОНО спросила меня: "А за что вы были в 45-м году арестованы?" - "За выражение против культа личности", - ответил я. "Как это может быть? - удивилась она. - Разве тогда был культ личности?" (Она от всей души так сообразила, что культ личности объявили в 1956 г., откуда ж он в 1945?)> И не подразумевали, что дорогой Лаврентий Павлович - заклятый неприятель Архипелаг дает метастазы 17 глава народа!

И спешно пригодилось пустить какую-то мутную версию, что они боролись. Упрекали моего Ивана Денисовича все журнальные шавки, кому только не лень - почему не боролся, сукин отпрыск? "Столичная правда" даже укоряла Ивана Денисовича, что коммунисты устраивали в лагерях подпольные собрания, а он на их не прогуливался, уму-разуму не Архипелаг дает метастазы 17 глава обучался у мыслящих.

Но что за абсурд? - какие подпольные собрания? И для чего? - чтоб демонстрировать кукиш в кармашке? И кому демонстрировать кукиш, если от младшего надзирателя и до самого Сталина - сплошная русская власть? И когда, и какими способами они боролись? Этого никто именовать не может.

А мыслили они о Архипелаг дает метастазы 17 глава чем? - если единственно разрешали для себя повторять: все действительное уместно? О чем они мыслили, если вся их молитва была: не лупи меня, королевская плеть?

***

Б) Отношения с лагерным начальством. Какое ж может быть отношение у благомыслящих к лагерному начальству, не считая самого уважительного и приязненного? Ведь лагерные начальники - все Архипелаг дает метастазы 17 глава члены партии и делают партийную директиву, не их вина, что "я" (== единственный невиновный) прислан сюда с приговором. Ортодоксы отлично сознают, что, окажись они вдруг на месте лагерных начальников - и все они делали бы точно так же.

Тодорский, о котором прошумела сейчас вся наша пресса как о лагерном герое Архипелаг дает метастазы 17 глава (журналист из семинаристов, увиденный Лениным и почему-либо ставший к 30-м годам начальником Военно-Воздушной (?) академии, хотя не летчик), по тексту Дьякова даже с начальником снабжения, мимо которого трудяга пройдет - и глаз не повернет, говорит так:

- Чем могу служить, гражданин начальник?

Начальнику же санчасти Тодорский составляет конспект по "Короткому курсу". Если Архипелаг дает метастазы 17 глава Тодорский хоть в чем-нибудь мыслит не так, как в "Коротком курсе" - то где ж его принципиальность, как он может составлять конспект точно по Сталину? А если он мыслит так точно - вот это и именуется "комически погибшие".

Но не много обожать начальство! - нужно, чтобы и начальство тебя Архипелаг дает метастазы 17 глава обожало. Нужно же разъяснить начальству, что мы - такие же, вашего теста, уж вы нас пригрейте как-нибудь. Оттого герои Серебряковой, Шелеста, Дьякова, Алдан-Семенова при каждом случае, нужно не нужно, удобно-неудобно, при приеме шага, при проверке по формулярам, утверждают себя коммунистами. Это и есть заявка на теплое Архипелаг дает метастазы 17 глава местечко.

Шелест выдумывает даже такую сцену. На котласской пересылке идет перекличка по формулярам. "Партийность?" - спросил начальник. (Для каких дураков это пишется? Где в тюремных формулярах графа партийности?) "Член ВКП(б)" - отвечает Шелест на подставной вопрос.

И нужно дать справедливость начальникам, как дзержинцам, так и берианцам: они слышат. И - устраивают. Да не Архипелаг дает метастазы 17 глава было ли письменной либо хотя бы устной директивы: коммунистов устраивать неприличнее? Ибо даже в периоды самых резких гонений на 50 Восьмую, когда ее снимали с должностей придурков, бывшие большие коммунисты почему-либо удерживались. (К примеру, в КрасЛаге. Прошлый член военсовета СКВО Аралов держался бригадиром огородников, прошлый комбриг Иванчик Архипелаг дает метастазы 17 глава - бригадиром особняков, прошлый секретарь МК Дедков - тоже на синекуре.) Да и безо всякой директивы обычная солидарность и обычный расчет - "сейчас ты, а завтра я", должны были понуждать эмвэдистов хлопотать о правоверных.

И выходило, что ортодоксы были у начальства на ближнем счету, составляли в лагере устойчивую привилегированную прослойку. (На рядовых тихих коммунистов Архипелаг дает метастазы 17 глава, кто не прогуливался к начальству говорить о собственной вере, это не распространялось.)

Алдан-Семенов в простоте так прямо и пишет: коммунисты-начальники стараются перевести коммунистов-заключенных на более легкую работу. Не прячет и Дьяков: новичок Ром объявил начальнику поликлиники, что он - старенькый большевик. И сразу его оставляют Архипелаг дает метастазы 17 глава дневальным санчасти - очень завидная должность! Распоряжается и начальник лагеря не страгивать Тодорского с санитаров.

Но самый превосходный случай ведает Г. Шелест в "Колымских записях" : приехал новый большой эмведист и в заключенном Заборском выяснит собственного бывшего комкора по Штатской войне. Прослезились. Ну, полцарства требуй! И Заборский: соглашается "особо питаться с кухни Архипелаг дает метастазы 17 глава и брать хлеба сколько нужно" (другими словами, объедать трудяг, ибо новых норм питания ему никто не выпишет) и просит дать ему только шеститомник Ленина, чтоб читать его вечерами при коптилке! Так все и устраивается: деньком он питается ворованным пайком, вечерком читает Ленина! Так откровенно и с наслаждением прославляется подлость!

Еще у Архипелаг дает метастазы 17 глава Шелеста какое-то сказочное "подпольное политбюро" бригады (много для бригады?) в неурочное время раздобывает и буханку хлеба из хлеборезки и миску овсяной каши. Означает - всюду свои придурки? И означает, - подворовываем, благомыслящие?

Все тот же Шелест дает нам окончательный вывод: "одни выживали силой духа (вот эти ортодоксы Архипелаг дает метастазы 17 глава, воруя кашу и хлеб. - А. С.), другие - излишней миской овсяной каши (это - Иван Денисович)" .

Ну, ин пусть будет так. У Ивана Денисовича знакомых придурков нет. Только скажите: а камушки? камушки кто на стенку клал, а? Твердолобые, вы ли?

***

В) Отношение к труду. В общем виде ортодоксы преданы труду (заместитель Эйхе Архипелаг дает метастазы 17 глава и в тифозном бреду только тогда успокаивался, когда сестра убеждала его, что - да, телеграммы о хлебозаготовках уже посланы). В общем виде они одобряют и лагерный труд: он нужен для построения коммунизма, и без него было бы незаслуженно всей ораве арестантов выдавать баланду. Потому они считают полностью разумным, что отказчиков Архипелаг дает метастазы 17 глава следует лупить, сажать в БУР, а в военное время и расстреливать. Полностью моральным считается у их и быть нарядчиком, бригадиром, хоть каким погонщиком и понукателем (здесь они расползаются с "добросовестными ворами" и сходятся с "суками").

Вот к примеру была бригадиром лесоповальной бригады Лена Никитина, прошлый секретарь киевского комитета Архипелаг дает метастазы 17 глава комсомола. Говорят о ней: обворовывала выработку собственной же бригады (50 Восьмой), меняла с блатными. Откупалась у нее от работы Люся Джапаридзе (дочь бакинского комиссара) посылочным шоколадом. Зато анархистку Татьяну Гарасеву бригадирша трое суток не выпускала из лесу - до отморожения.

Вот Прохоров-Пустовер, тоже большевик, хоть и беспартийный, разоблачает зэков, что Архипелаг дает метастазы 17 глава они нарочно не делают нормы (и докладывает об этом по начальству, тех наказывают). На упреки зэков, что нужно же осознавать - их труд рабский, Пустовер отвечает: "Странноватая философия! в капиталистических странах рабочие борются против рабского труда, но мы-то, хоть и рабы, работаем на социалистическое правительство, не для личных лиц. Эти бюрократы только Архипелаг дает метастазы 17 глава временно (?) стоят у власти, одно движение народа - и они слетят, а правительство народа остается".

Это - дебри, сознание ортодокса. С ним нереально сговориться живому человеку.

И единственное только исключение благомыслящие клеветают себе: их самих было бы некорректно использовать в общем лагерном труде, потому что тогда им тяжело Архипелаг дает метастазы 17 глава было бы сохраниться для грядущего плодотворного управления русским народом, ну и сами лагерные годы им тяжело было бы мыслить, другими словами, собираясь гужками, повторять по радиальный очереди, что правы товарищ Сталин, товарищ Молотов, товарищ Берия и вся остальная партия.

А потому всеми силами под покровительством лагерных начальников и с потаенной Архипелаг дает метастазы 17 глава помощью друг дружку они стараются устроиться придурками - на те места, которые не требуют познаний (специальности у их ни у кого нет) и которые поспокойней, подальше от главной лагерной рукопашной. Так и уцепляются они: Захаров (учитель Маленкова) - за каптерку личных вещей; упомянутый выше Заборский (сам Шелест?) - за стол вещдовольствия; несчастный Тодорский Архипелаг дает метастазы 17 глава - при санчасти; Конокотин - фельдшером (хотя никакой он не фельдшер); Серебрякова - медсестрой (хоть никакая она не медсестра). Придурком был и Алдан-Семенов.

Лагерная биография Дьякова - самого горластого из благонамеренных, представлена его собственнным пером и достойна удивления. За 5 лет собственного срока он ухитрился выйти за зону один раз - и то Архипелаг дает метастазы 17 глава на полдня, за эти полдня он проработал полчаса, рубил сучья, и то надзиратель произнес ему: ты умаялся, отдохни. Полчаса за 5 лет! - это не каждому удается! Какое-то время он косил на грыжу, позже на свищ от грыжи - но, слушайте, не 5 же лет! Чтоб получать такие золотые места, как медстатистик, библиотекарь КВЧ Архипелаг дает метастазы 17 глава и каптер личных вещей, и держаться на этом весь срок - не много кому-то заплатить салом, возможно и душу нужно снести куму - пусть оценят старенькые лагерники. Да Дьяков еще не просто придурок, а придурок воинственный: в первом варианте собственной повести , пока его на публике не пристыдили , он с изяществом Архипелаг дает метастазы 17 глава доказывал почему умный человек должен избежать грубой народной участи ("шахматная композиция", "рокировка" другими словами, заместо себя подставить под бой другого). И этот человек беоется сейчас стать основным истолкователем лагерной жизни!

Г. Серебрякова свою лагерную биографию докладывает усмотрительным пунктиром. Молвят, есть томные свидетельницы против нее. Я не имел способности этого Архипелаг дает метастазы 17 глава проверить.

Но не сами только создатели, а и все другие благонамеренные, описанные этим хором создателей, все показаны вне труда - либо в поликлинике либо в придурках, где и ведут они свои мракобесные (и несколько осовремененные) дискуссии. Тут писатели не врут: у их просто не хватило фантазии изобразить этих твердолобых за Архипелаг дает метастазы 17 глава трудом полезным обществу. (Как изобразишь, если сам никогда не работал?).

Г) Отношение к побегам. Сами твердолобые в побег никогда не прогуливаются: ведь это был бы акт борьбы с режимом, дезорганизация МВД, а означает и подрыв русской власти. Не считая того у ортодокса всегда странствуют в высших Архипелаг дает метастазы 17 глава инстанциях две-три просьбы о помиловании, а побег мог бы быть истолкован там наверху, как нетерпение, как даже недоверие к высшим инстанциям!

Ну и не нуждались благомыслящие в "свободе вообщем" - в человеческой, птичьей свободе. Всякая правда конкретна! - и свобода им была нужна только из рук страны, легитимная, с печатью, с возвратом Архипелаг дает метастазы 17 глава их доарестного положения и преимуществ! - а без этого для чего и свобода?

Ну а если сами они в побег не шли, - тем паче они осуждали и все чужие побеги как незапятнанный подрыв системы МВД и хозяйственного строительства.

А если побеги так вредоносны, то, возможно, штатским долгом благонамеренного коммуниста Архипелаг дает метастазы 17 глава является, когда он вызнал, - донести товарищу оперуполномоченному? Разумно?

А ведь посреди их были и когдатошние подпольщики, и смелые люди штатской войны! Но их догма направила их - в политическую шпану...

Д) Отношение к остальной 50 Восьмой. С товарищами по неудаче они никогда себя не соединяли, это было бы непартийно. Время Архипелаг дает метастазы 17 глава от времени потаенно меж собой, а время от времени и совершенно в открытую (здесь риска им нет) они противопоставляли себя этой грязной 50 Восьмой, они старались от нее очиститься отделением. Конкретно эту простоватую массу они возглавляли на воле - и там не давали ей вымолвить свободного слова. Тут же, оказавшись с ней Архипелаг дает метастазы 17 глава в одних камерах и на равных, они напротив подавлены ею не были и сколько угодно орали на нее: "Так вас и нужно, подлецы! Все вы на воле притворялись! Все вы неприятели и верно вас посадили! Все закономерно! Все идет к величавой победе!" (Только меня некорректно посадили).

И беспрепятственность Архипелаг дает метастазы 17 глава собственных тюремных монологов (администрация всегда за ортодоксов, контры и сделать возражение не смеют, будет 2-ой срок) они серьезно причисляли силе всепобеждающего учения!

С откровенным презрением, с заповеданной классовой ненавистью озирались ортодоксы на всю 50 Восьмую, не считая себя. Дьяков: "Я в страхе помыслил: с кем мы тут?" Конокотин не желает делать Архипелаг дает метастазы 17 глава укола нездоровому власовцу (хотя должен как фельдшер!), но жертвенно дает свою кровь нездоровому конвоиру. (Как и свободный доктор их Баринов: "сначала я - чекист, а позже доктор". Вот это - медицина!) Вот сейчас и понятно, для чего в поликлинике "необходимы добросовестные люди" (Дьяков) - чтоб знать, кому уколы делать, а кому нет.

И Архипелаг дает метастазы 17 глава ненависть эту они превращали в действие (как же можно и для чего классовую ненависть таить внутри себя?). У Шелеста Самуил Гендаль, доктор (возможно коммунистического права) при нежелании кавказцев выйти на работу сходу дает затравку: подозревать муллу в саботаже.

Е) Отношение к стукачеству. Как в Рим ведут все Архипелаг дает метастазы 17 глава дороги, так и прошлые пункты все подвели нас к тому, что твердокаменным нельзя не сотрудничать с наилучшими и душевнейшими из лагерных начальников - с оперуполномоченными. В их положении - это самый верный метод посодействовать НКВД, государству и партии.

Это не считая того и прибыльно, это - наилучшая спайка с начальством. Услуги куму не остаются без Архипелаг дает метастазы 17 глава заслуги. Только при защите кума можно годами оставаться на не плохих придурочьих местах в зоне.

...В одной книге о лагере из такого же ортодоксного потока возлюбленный создателем наиположительнейший коммунист Кратов управляется в лагере таковой системой взглядов: 1) выжить хоть какой ценой, ко всему приспосабливаясь; 2) пусть в стукачи идут Архипелаг дает метастазы 17 глава приличные люди - это лучше, чем пойдут негодяи.

Да если бы ортодокс заупрямился и не пожелал служить куму - тяжело ему той двери избежать. Всех правоверных, звучно выражающих свою веру, оперуполномоченный не упустит нежно вызвать и отечески спросить: "Вы - русский человек?" И благонамеренный не может ответить "нет". Означает "да".

А если Архипелаг дает метастазы 17 глава "да", так давайте сотрудничать, товарищ. Мешать вам не может ничто.

Только сейчас, извращая всю историю лагерей, постыдно признаваться, что сотрудничали. Не всегда попадались открыто, как Лиза Котик, обронившая письменный донос. Но вот проболтаются, что оперуполномоченный Соковиков дружественно высылал письма Дьякова, минуя лагерную цензуру, только не произнесут: а за что высылал Архипелаг дает метастазы 17 глава? дружба такая - откуда? Выдумают, что оперуполномоченный Яковлев не рекомендовал Тодорскому открыто называться коммунистом, и не объяснят: а почему он об этом хлопотал?

Но это - до времени. Уже при дверцах та славная пора, когда можно будет встряхнуться и звучно признаться:

- Да! Мы - стучали и гордимся этим!

А вобщем Архипелаг дает метастазы 17 глава - для чего вся эта глава? весь весь этот длиннющий обзор и анализ благонамеренных? Заместо этого напишем аршинными знаками

ЯНОШ КАДАР и ВЛАДИСЛАВ ГОМУЛКА <Сейчас можно добавить и Густава Гусака (Примечание 1972 г.)>

Они прошли и несправедливый арест, и пыточное следствие, и по сколько-то лет отсидели.

Весь мир лицезреет, много ли они усвоили. Весь мир вызнал им стоимость.

Глава 12

Стук - стук Архипелаг дает метастазы 17 глава - стук...

ЧК-ГБ (вот так пожалуй и громко, и комфортно, и коротко именовать это учреждение, совместно с тем не упуская его движения во времени) было бы нечутким чурбаном, не способным досматривать собственный люд, если бы не было у него неизменного взора и неизменного наслуха. В наши технические годы заглазно Архипелаг дает метастазы 17 глава частично работают фотоаппараты и фотоэлементы, за уши - микрофоны, магнитофоны, лазерные подслушиватели. Но всю ту эру, которую обхватывает эта книжка, практически единственными очами и практически единственными ушами ЧКГБ были стукачи.

В 1-ые годы ЧК они названы были по-деловому: скрытые сотрудники (в отличие от штатных, открытых). В манере тех Архипелаг дает метастазы 17 глава лет это сократилось - сексоты, и так перебежало в общее употребление. Кто придумывал это слово (не предполагая, что оно так распространится - не уберегли) - не имел дара принимать его непредвзятым слухом и в одном только звучании услышать то мерзкое, что в нем сплелось - нечто более даже зазорное, чем содомский грех. А еще Архипелаг дает метастазы 17 глава с возрастом оно налилось желтовато-бурой кровью предательства - и не стало в российском языке слова гаже.

Но применялось это слово лишь на воле. На Архипелаге были свои слова: в кутузке - "наседка", в лагере - "стукач". Но, как многие слова Архипелага вышли на простор российского языка и захватили всю страну Архипелаг дает метастазы 17 глава, так и стукач с течением времени стало понятием общим. В этом отразилось единство и общность самого явления стукачества.

Не имея опыта и недостаточно над этим размышляв, тяжело оценить, как мы пронизаны и окутаны стукачеством. Как, не имея в руках транзистора, мы не чувствуем в поле, в лесу и на озере Архипелаг дает метастазы 17 глава, что повсевременно струится через нас огромное количество радиоволн.

Тяжело приучить себя к этому неизменному вопросу: а кто у нас стучит? У нас в квартире, у нас во дворе, у нас в часовой мастерской, у нас в школе, у нас в редакции, у нас в цеху, у нас в конструкторском Архипелаг дает метастазы 17 глава бюро и даже у нас в милиции. Тяжело приучить и тошно приучаться - а для безопасности нужно бы. Нереально стукачей прогнать, уволить - навербуют новых. Но нужно их знать: время от времени - чтобы остеречься при их; время от времени - чтоб при их развести чернуху, выдать себя не за то, что ты Архипелаг дает метастазы 17 глава есть; время от времени - чтоб открыто поссориться со стукачом и тем обесценить его показания против тебя.

О густоте сети сексотов мы скажем в особенной главе о воле. Эту густоту многие чувствуют, но не силятся представить каждого сексота в лицо - в его обычное человеческое лицо, и оттого сеть кажется загадочней Архипелаг дает метастазы 17 глава и страшней, чем она по сути есть. А меж тем сексотка - та милая Анна Федоровна, которая по соседству зашла попросить у вас дрожжей и побежала сказать в условный пункт (может быть в ларек, может быть в аптеку), что у вас посиживает непрописанный приезжий. Это тот свойский юноша Архипелаг дает метастазы 17 глава Иван Никифорович, с которым вы выпили по 200 гр, и он донес, как вы матерились, что в магазинах ничего не приобретешь за деньги, а начальству отпускают по блату. Вы не понимаете сексотов в лицо, и позже удивлены, откуда понятно всесущим органам, что при массовом пении "Песни о Сталине" вы только рот открывали, а Архипелаг дает метастазы 17 глава голоса не растрачивали? либо о том, что вы не были веселы на демонстрации 7 ноября? Да где ж они, эти пронизывающие жгучие глаза сексота? А глаза сексота могут быть и с голубой поволокой, и со старческой слезой. Им совершенно не непременно сиять угрюмым злодейством. Не ожидайте, что Архипелаг дает метастазы 17 глава это непременно негодяй с отталкивающей внешностью. Это - обыденный человек, как ты и я, с мерой хороших эмоций, мерой злости и зависти и со всеми слабостями, делающими нас уязвимыми для пауков. Если б набор сексотов был совсем добровольческий, на энтузиазме - их не набралось бы много (разве в 20-е годы). Но Архипелаг дает метастазы 17 глава набор идет опутыванием и захватом, и беспомощности отдают человека этой зазорной службе. И даже те, кто от всей души желают скинуть с себя липкую сеть, эту вторую кожу - не могут, не могут.

Вербовка - в самом воздухе нашей страны. В том, что государственное выше личного. В том, что Павлик Морозов - герой. В том Архипелаг дает метастазы 17 глава, что донос не есть донос, а помощь тому, на кого доносим. Вербовка кружевно сплетается с идеологией: ведь и Органы желают, ведь и вербуемый должен желать только 1-го: удачного движения нашей страны к социализму.

Техно сторона вербовки - выше похвал. Как досадно бы это не звучало, наши детективные комиксы Архипелаг дает метастазы 17 глава не обрисовывают этих приемов. Вербовщики работают в агитпунктах перед выборами. Вербовщики работают на кафедре марксизма-ленинизма. Вас вызывают - "там какая-то комиссия, зайдите". Вербовщики работают в армейской части, чуть отведенной с фронтального края: приезжает смершевец и по очереди дергает половину вашей роты; с кем-то из боец он говорит Архипелаг дает метастазы 17 глава просто о погоде и каше, а кому-то дает задание смотреть вереницей и за командирами. - Посиживает в конурке мастер и чинит кожгалантерею. Заходит красивый мужик: "вот эту пряжку вы не могли бы мне починить?" И тихо: "на данный момент вы закроете мастерскую, выйдете на улицу, там стоит машина 37-48, прямо открывайте Архипелаг дает метастазы 17 глава дверцу и садитесь, она отвезет вас, куда нужно". (А там далее понятно: "Вы русский человек? так вы должны нам посодействовать".) Такая мастерская - расчудесный пункт сбора донесений людей! А для личной встречи с оперуполномоченным - квартира Сидоровых, 2-й этаж, три звонка, от 6 до восьми вечера.

Поэзия вербовки сексотов еще Архипелаг дает метастазы 17 глава ожидает собственного художника. Есть жизнь видимая - и есть невидимая. Всюду натянуты паучьи нити, и мы при движениях не замечаем, как они нас опетливают.

Набор инструментов для вербовки - как набор отмычек: No. 1, No.2, No.3. No.1: "вы - русский человек?" No. 2: пообещать то, чего вербуемый много лет бесплодно достигает в легитимном порядке; No Архипелаг дает метастазы 17 глава. 3: нажать на слабенькое место, пригрозить тем, чего вербуемый больше всего опасается; No. 4...


arhitektura-i-skulptura-renessansa.html
arhitektura-i-struktura-evm.html
arhitektura-informacionnoj-sistemi.html